Должно быть, бог не думал лишку,
Когда народ свой одевал.
Ей выдал жёлтую манишку
И чёрный галстук повязал.
В одёжках я судья недальний,
Да и в другом... Молчок! Молчок!
Но в горлышке её хрустальном
Вложён волшебный язычок.
И всё известно ей заране.
Не зря же нас её наряд
Средь лета лёгкой грустью ранит –
Ведь скоро листья полетят.
Зато зимою в час чудесный,
Как первый вестник новизны,
В свой колокольчик поднебесный
Нам возвестит приход весны.
Чуть свет в окно — и ей не спится.
Была лишь здесь, уж там слышна.
И всюду лёгкая, как спица
На белом поле полотна.
Тепла в мороз её избушка,
И привнесён покой в семью.
Она такая хлопотушка –
Я больше всех её люблю.