Метель

«МЕТЕЛЬ»

по мотивам одноимённой повести А.С.Пушкина

 

Действующие лица:                         

Ведущий, чтец                                                             

ГАВРИЛА ГАВРИЛОВИЧ, помещик, отец Марьи Гавриловны

ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА, мать Марьи Гавриловны, жена Гаврилы Гавриловича            

МАРЬЯ ГАВРИЛОВНА, 17-летняя дочь Гаврилы Гавриловича и Прасковьи Петровны    

ВЛАДИМИР, бедный армейский прапорщик                                                                            

СВЯЩЕННИК                                                                                                                              

ДРАВИН, 40-летний корнет в отставке, свидетель                                                                  

БУРМИН, молодой гусарский полковник                                                                                                                                                                                                                                         

ГЛАША, горничная Марии Гавриловны                                                                                   

ДОКТОР                                                                                                                                        

Хозяин                                                                                                                                 

Хозяйка                                                                                                                           

Разносчики газет                                                                                                                                                                                                                                 

 

Первое действие

       Ведущий: Богатая невеста Мария Гавриловна,

                          Воспитанная на французских романах,

                          Избрала предметом, своего обожания

                          Армейского бедного прапорщика.

 

                          (На сцене Марья Гавриловна и Владимир)

      Владимир:                       Я полюбил Вас,  Вы  - меня!

                                                 Но несогласие на брак  отца

                                                 Закроет к счастью путь уж навсегда,

                                                 Не будет радостной судьба   

                                                 Тогда ни Ваша, ни моя!                                     

        Марья Гавриловна      Я буду Господа молить,

                                                 Чтоб смог он нас соединить!

 

        Владимир:   И я молюсь, но этого ведь мало,

                               И, кажется придумал как нам быть!

                               Я думаю, венчаться надо тайно,

                               Ну, а потом, когда улягутся все страсти,

                               Нас примет батюшка с любовью и участием!

                               Ему ведь больно будет видеть Вас в несчастье!

                              И, вот, тогда, он нас благословит!

 

Марья Гавриловна: Ах, как нехорошо, что поперёк

                                     Воли родительской свершать такое!

Владимир: Поверьте - это выход единственный для нас!

                     Сейчас благословенья нам, ведь, не дождаться!

                     А так, вот, - тайно, - тоже – грех(!) встречаться!                  

                     Наш план сегодня же и нужно воплощать!

 

Марья Гавриловна: Да, может, так и надо! Готова я принять, хоть боязно мне, право! Но я готова! Так и быть! Сегодня же всё надо совершить!

 

Владимир: Я знал, что согласитесь!

Ведь я люблю Вас, Маша! Поспешим!

Нам приготовиться в дорогу нужно!

Пришлю за Вами тройку лошадей

С  опытным кучером Терёшкой.

Ждите! Я ж буду в полночь ждать в

часовне Вас!

                                                

                                                          (Уходят.

        (Отец и мать Марьи Гавриловны очень громко спорят)

 

     Отец: Пойми же, Прасковья Петровна!

                Я не желаю видеть дочь в нищете,

                В бедности и лишениях!

                На прошение руки этого

       Без роду, без племени, как его… прапорщика!

       Я не даю своё благословение! И боле не тревожься – всё! Отказ! 

          

     Мать: Но, Машенька влюблена  совершенно отчаянно!

                 Неужели мы подвергнем её таким испытаниям?

 

                          (Берёт под руку жену и ведёт её к выходу со словами)

Отец: Да, не тревожься так! Уймётся страсть! Поверь мне!

           Здесь никакой  любви, одни мечты!

           В 17 лет лишь романтические бредни!

           Амуры из романов, рыцари!    

 

   

                                               (Уходят.

            (Марья Гавриловна и помощница спешно собираются в дорогу для побега и тайного венчания, складывая в тюки необходимые, на первое время, вещи)

 

Марья Гавриловна: Как же завет я отцовский нарушу?!

Как я впустила обман в свою душу?

Боже, клянусь, что к свершению дел,

Брошусь я  в ноги к отцу, чтоб  простил!                 

Глаша, смотри, как  метель замела!

Это она не пускает меня!

                 

 Глаша:    Полно-те, барыня! Вас всю трясёт!

                  Вы не пугайтесь! Метель в ставни бьёт!

                  Дайте-ка окна я плотно закрою!

                  Ведь не  впервой - нам привычно такое!

 

Мария Гавриловна: Глаша, ты, вещи уже собрала?

 

Глаша: Да, Марья Гавриловна! Нам, вправду, пора!

               И не тревожьтесь всё будет ладно!

              А скоро жених с вами будет отрадой!

 

Мария Гавриловна: Ну, с Богом! Пошли! Назад ходу нет!

                                      Ангел Хранитель, спаси нас от бед!

 

                                              (Уходят)                             

Ведущий: Сели в кибитку.  Метель завывала!

                   Лошади путь то и дело теряли б

                   Если б не опытность  ямщика,

                   Что много лет во спасенье была!

                   Приехали! Тихо в часовню вошли.

                   Священник встречает их у двери.

Священник:    Таинство брака готов совершить!

                           А где же жених Ваш?

Глаша:    Избранник в пути! 

 

Священик: Что ж подождём, коли надобно ждать.

                     Нам в ожиданиях – не привыкать!

 

Марья Гавриловна (священнику): Должен  Владимир вот-вот  показаться!

(Глаше тихо: ) Что ж нету его? Что же с ним могло статься?

Глаша: Ну-ка наденьте, дрожите, вон вся!

              Вам захворать, ну, никак же нелья!

 

(Снимает с себя полушубок и надевает на Марью Гавриловну. Сама в пуховый платок кутается. И в сторону говорит, тихо, чтоб не услышала Марья Гавриловна)

 

              Холод стерпеть не сумеете, Вы!

              Видно плутает, Владимир, увы!

Священник: Может, метель сбила с толку его?

Глаша (на сей раз громко) :

                       Точно,  метель пути заметает! Видно, чуток они  заплутали! 

                                    

Марья Гавриловна: Он скоро будет! Скоро придёт!

                                     Ведь не одни он! Ямщик довезёт!                                   

Ведущий: Села опять в уголке у окна

                   И в ожидании – замерла, -

                   Знала, за грех Бог воздаст ей сполна!

                   Но коль решила – пойдёт до конца!                 

                                        

(Священник сначала тихо говорит, для себя, стоя у алтаря)

 

Господь, нас, прости, Ты, за эти дела!

Здесь нет бесовщины, здесь правда жива!

Брак – дело святое, богоугодное,   

Достойное и завсегда  благородное!                       

                        Жаль – нету отца у них, матушки – тоже…

                        И ночью свершается таинство:.. Может,

                        Им срочно понадобилось – ведь война -

                        Приносит потери и гибель она!            

  Жёнам мужей не возвращает!

  Отцов у  детей она отнимает!

  А к матерям не воротит сынов!

  Господь, пусть сей брак будет благословлён!

 

                  ( Говорит яснее и громче, какбы утверждаясь)

   Не святотатство же! И не злодейство ж!

   Нынче бушует повсюду война -

   Мало ли сколько жить парню отмерено!

   Скоро баталия всем суждена!

   Может, поэтому дело затеяно?

   Господи милостивый, помоги!

   Силу метели, Ты, сделай умеренной, 

   И жениху сюда путь укажи!

 

(становится к кресту лицом к залу спиной и крестится, читая тихонько молитву

«Отче наш»                      

Музыка Свиридова «Метель»)

 

Ведущий: (песня исполняется под гитару или фортепиано)

Завьюжило, заснежило пути!

И чувства замерзают – не согреться!

О, сколько ещё будет у судьбы

Туманов белоснежных - не вглядеться!

Невоплощённых здесь сюжетов нет!

Метель метёт – врезается в мечты!

Остался только от осколков след!

А между ними я и ты! – 2 раза

 

Ведущий:  Владимир готовился к тайному дню, особенно, выверив всё на корню:

                     

Владимир:  Так: Священник. Свидетель. Кучер Терёшка

                      с тройкой своих  лошадей!                        

                      Договорился со всеми и всюду,

                      Чтоб без проволочек свершилось то чудо,

                      Чем я живу и дышу день и ночь!

                      Бога молю, чтобы смог мне помочь!

 

Ведущий: Всё рассчитав, до малейшей крупицы,

                  лишь о себе он забыл помолиться!

              

Ведущий:  Лошадёнку запряг, да на козлы скорей!

                     Вожжи схватил, и уверенно:

Владимир: «Гей!» (уходит)

 

 

Ведущий:   Пустился в дорогу, в метель и пургу!

Воин, солдат! Зачем кучер ему?!

 

Владимир: Скорее! Скорей! Меня  заждались!

Ох, и метёт! Ведь не видно ни зги!

Дороги, не видно!  Всё вокруг замело!

Хоть какие б огни!  Не видать ничего

 

 ( Громко: Музыка тройки из «Метели» Г.В. Свиридова)

 

Владимир: Кажется, сбился я всё же с пути!

        Неужто метели я сдамся строптивой?

        Неужто не встать к алтарю мне с любимой?

 

  Ведущий: Метель заметала дороги-пути!

                     Лошадь не слушалась – брал под узцы!

                     Превозмогая усталость и боль

                      Знал – ждёт невеста – шёл он и шёл!   

             

Владимир: Метель не стихает, вихрь снега и тьма!

                     Мне во спасенье надежда моя!

                     Вот,  очертания даль обрела!

                     Скорее! Деревня, а дальше часовня,

                     Достигнута цель! Мечта воплощена!

 

                     (Хруст снега на фоне романса из «Метели» Г.В. Свиридова)

 

Ведущий:   Владимир, вдруг, с ужасом, обмер!

 

Владимир: Не то!!  Это я лес принимал за часовню!

                     Место то это мне незнакомо!

 

Ведущий:   Равнина раскрылась волнистым  ковром.

                     Метель поутихла вмиг! Тишь да покой.

                     У первой избушки сошёл он с саней.

   

            (Владимир стучится в ставни дома, выходят хозяин и хозяйка)

                     Стал в ставни стучаться. Открылася дверь.

                     Вышли хозяева: 

 

 

             

Хозяин: Кто вы такой?

Владимир:  Мне бы дорогу узнать! Заплутал!                  

Хозяин: Видно,  к метели в горнило попали,

Раз  Вы дорогу свою потеряли!

              

Владимир: Путь, ты укажешь?            

Хозяин:   Это можно!

Хозяйка: А, Вы, не один здесь дорогу теряли -

                 Здесь люди в метель и до вас пропадали!

                 Метель виновата, запутала след –

                 Куда поспешал - перекрыла просвет.

                     В другую сторонку направила с лихом.

                     Метель не таких натворить может бед!

 

Хозяйка:    Вот, года четыре тому, по-всему,

                     Зверски метель уж тогда бушевала!

                     Снегом пути намертво замотала!

                     Тогда и пропал, а был справный ямщик!

                     Так и замёрз одиноко в степи!

         

Владимир: Я на венчанье с судьбой опоздал!

                     Но буду в сём деле идти до конца!

                     К часовне мне надо!   

                                    

Хозяин:     Тут ещё три версты!                  

                   Нету, уж, барин, другого пути!

 

Ведущий:  Владимир от горя стал, словно мёртвый!

                    Но, с духом собравшись, встряхнув груз тоски

                    Помчался на встречу, но… мимо судьбы!

                                       

                                        Занавес 

 

 

       

                                                    2 действие

 

Ведущий: Часовня была давно заперта.

                   Владимир нашёл  святого отца,

                   О том, что узнал?  - об этом потом.

                   Сейчас мы заглянем в родительский дом.

 

                                                Открывается занавес

 

                      (Родители степенно садятся за стол, к завтраку)

 

Ведущий: Вышли родители Марьи Гавриловны

                   К завтраку, следующим днём, что покинули

                   наши герои дом, тайно, родительский

                   Спросили Глафиру  о Марье Гавриловне:

 

                        Выходит Марья Гавриловна и садится за стол

 

Мать Прасковья Петровна:   Что с опозданием? Чай подостынет ведь!

 

Марья Гавриловна:   Плохо мне маменька, холодно, знобно!

 

                         (Мать подходит к дочери, трогает её лоб)

 

Прасковья Петровна:   Да, ты горишь вся!

                 

Марье Гавриловне делается плохо, помощница помогает Марье Гавриловне

встать и выйти из-за стола

Прасковья Петровна:  Следуй за лекарем, Глаша, немедля!

 

                               (Глаша одевается очень быстро и убегает )

 

Марьюшка, Марья моя, как случилось, что, так серьёзно, ты, простудилась?

Вроде вчера мы не выходили, может окно, вы, на ночь открыли?

Вот я задам нашей Глашке порки! Преподнесу ей сегодня уроки!

Чтобы за барыней зорко смотрела, здоровье порушить ей дать не посмела!

 

                                            (Глаша и  доктор)

        Доктор осматривает  Марью Гавриловну. Он обеспокоен её состоянием.

 

Прасковья Петровна: Доктор, что с Марьюшкой?

 

Доктор: Я здесь подежурю – пока всё серьёзно! Здесь воспаление лёгких возможно!

Бульон приготовьте и чаю с малиной, Что же! Причина здесь – стресс, очевидно, Коли на улицу (говорит с нажимом) не выходила. И не попала в метель Ваша дочь!

 

Глаша ( всторону) :  Ночью совсем худо сделалось с барышней!

Священника вызвали, тот на коленях

В слезах всё молился, молился отчаянно

Трепет степенный тут не проявлен был на удивленье!

 

В тяжком бреду две недели лежала!

Молитва родителей, видно, спасала!

Словно у гроба, оба стояли

Машу болезнь не оставляла.

                                    

Прасковья Петровна:

Марья в бреду всё кричала: «Владимир!» Тот, с кем мы брак-то не благословили!

Марьюшка, вот, заболела! Смотри! (плачет)

 

Отец: Ладно, согласен! Ну, что?! Не реви!

           Надо – так надо! Благословим!

           Пусть приезжает и дочь отдадим!

           Лишь бы болезнь её отпустила!

           А после, как хочет, так и поступила б!

 

Ведущий: Так,  о побеге никто не узнал.

                   Священник, в молитвах с слезой пребывал.

                  

                   Марье Гавриловне, сил всё желал,

                   Чтоб вынесла хворь и счастливой была!

                  

                   Помощница лишь кивком отвечала

                   На те вопросы, что мать задала.

                  

                   Кучер Терёша – всё время в чаду.

                   И даже в хмелю никому ни гу-гу!

 

                  Марья Гавриловна всё ж сил набиралась.

                  Медленно, но сила к ней возвращалась.

 

Глаша:    Надо гулять, доктор Вам говорил! Что ж Вы не слушаетесь?

Марья Гавриловна: Нету сил!

        

          (Глаша и Прасковья Петровна вместе накрывают стол: чай с самоваром)

 

Ведущий: С течением времени драма забылась,

                   Но в душу семьи всё ж занозой вонзилось:        

Глаша (в сторону): Марья Гавриловна переменилась.

                                   Тиха стала, бледность в лице поселилась!

              Владимиру ж быть разрешили в дому!

Для благословенья послали к нему!

Но получили в ответ письмецо,

Полное дерзких ухмылок в лицо!

       

 Прасковья Петровна Вот! Правы мы были с отцом! Почитай!

                                    достаёт из кармана письмо

                       Вот – почитай!

                      «Не переступит моя нога порога Вашего никогда!

 

                     (скомкала письмо, бросила на стол)

Глаша берёт скомканный лист, расправляет его и продолжает читать:

            «…Отныне, не должен я вам ничего!

            Гибель пусть сыщет на службе того,

            Кто в сердце своём любовь сохранил,

            Верой, надеждою только и жил!»                      

Прасковья Петровна (перебивает)         

            А через неделю известье пришло,

            Владимир был ранен у Бородино!

            Долго не смели сказать о том Маше!

            А, как узнала – опять захворала!

Глаша (в сторону):   Тут  новое горе –  отец умирает

                                      Имение  дочери он завещает.

Прасковья Петровна (в сторону): Богатство не радует Марью Гавриловну

                                                             Со мной она делит судьбину унылую.

(С Глашей подходит к шкафу: перебирает бельё, складывая в чемодан)

В скорби своей помнить надо о дочери.

 

Глаша: Да, матушка, Вы, правы, матушка!

 

Прасковья Петровна:

Да внуков успеть мне понянчить, так,  хочется!

Дочь увезти! Чтоб не съела тоска душу младую! Не старила б очи!

Смотреть как печалится нет уж мочи!

И в путь! В путь! Скорее! В столицу! Пора!

Там жениха ей сыскать нам пора!

 

                                                    ЗАНАВЕС

Ведущий берёт гитару и поёт:

Завьюжило, заснежило пути! И чувства замерзают – не согреться!                                                      

О, сколько ещё будет у судьбы туманов белоснежных - не вглядеться!

Невоплощённых здесь сюжетов нет! Метель метёт – врезается в мечты!

Остался только от осколков след! А между ними я и ты!  

 

 

                                              

                                                          3 действие

Занавес закрыт.

(Сначала Глаша, потом, к ней подходит Прасковья Петровна

в руках у Глаши тарелка с белым полотенцем, она её вытирает)

 

Глаша (эмоционально): Из женихов вырос враз целый взвод!

                                            Невеста богата, красива собой!

                                            Как тут не посвататься – путь тут простой!

 

Прасковья Петровна:

Марья Гавриловна глаза опускала!

Ни капли надежды им не подавала!

Тут я ей вновь выговаривать стала:

Мол, так и помру - и внучат  не качала!

 

Глаша (глядя в дверь в комнату Марьи Гавриловны: качает головой и машет от безнадёжности рукой) …

 

Прасковья Петровна: Ну, как там она?

 

Глаша (глядя в дверь в комнату Марьи Гавриловны):

                                      Марья Гавриловна тенью всё ходит –

Места себе нигде не находит.

 

(Отходит от дверей, продолжая вытирать тарелку )

 

Всё о Владимире память хранит.

Только о нём и говорит!

Прасковья Петровна:

                                      Она теперь знает - он умер в Москве –

                                      От полученных ран, в госпитале!

 

Глаша: Ох, горе какое!

 

Прасковья Петровна:

   Память о нём ей главней оказалась всех, кто к ней сватался! Всем отказала!!!

 Всё пересматривает и хранит, письма, рисунки его и стихи!

 

ОТКРЫВАЕТСЯ  ЗАНАВЕС

 

( Прасковья Петровна плачет тихонько, утирая платочком слёзы.

За окном крик разносчиков газет (они несколько раз кричат чередуясь))

 

1-й Газетчик: Покупайте газеты! «Враг побеждён! Низвержен, разбит!  

2-й газетчик: Покупайте газеты! «Неприятель бежит!»         

                               (выкрики газетчиков слышны и слышны)

 

                                   

 

Прасковья Петровна (подходит к окну): Полки возвращаются из-за границы!                             

                                                            Возмужавшие отроки с крестами в петлице!

 

Глаша: смотрит в окно (комментирует:)  Ах,   посмотри! Объятья! Цветы!

 

                                           (За окном зычный командный голос:

«Офицерам драгунского полка и солдатской всей братии: Ура! Ура! Ура!»)

 

 Глаша: Эй, разносчик, денюжку получай, газету сюда,  в окно, подавай! (читая газету): В уездах, в поместьях всеобщий восторг!

 

                                    ( Чтение перебивает стук в дверь.

В дверях молодой человек с Георгиевским крестом на груди.

Рука на чёрной перевязи. Представляется )

 

Бурмин: Бурмин! офицер - на восстановлении после ранения

                С последующей отставкой по истечение  уставного срока!

 

Прасковья Петровна (Глаше): Красавец! Смотри!

 

Ведущий: Ему было лет около тридцати.Он статен, богат, он в поместьях родных,

Что было в округе – ему назначалось.

Долг службе отдав, жить в поместьях мечталось. 

                                                                

Бурмин (Подходя к ведущему и хлопая его по плечу:)

                     Понравилось жить по-помещицки, справно:

                  Крестьянством радеть и себя не жалеть!

                  Я мыслю расширить угодья, поместья.                 

                  Сложно, но можно, коль явишь усердье!

 

Ведущий:    Соседство с поместьями Марьи Гавриловны

Манило его и собой соблазняло

Отнюдь уж не вольными землями! - этих хватало, -

                      Но девушкой, чья красота обладала неимоверною силой глубокой!

Речью она говорила толковой, то улыбались глаза синеоко!

То, взгляд в печаль уходил с поволокой!

По-всему видно – его выделяла Марья Гавриловна –

Он имел право руки касаться, с нею смеяться,

А коли надо, то и прогуляться

В тёмных проталинах леса густого

Ах, как он страстно влюблён! Но - пустое!

Бурмин: Хоть всё общение их по-простому!

                Что б ни сказала  она, что б ни сделала

                Взор неустанно за нею всё следовал –

                за её робостью, пылкостью, нежностью!

                Чувствую, что полюбил эту девушку!

 

Ведущий: Чувствовал, он, что пришёлся и ей по сердцу!

 

Бурмин (Вновь рядом с ведущим) Но всё это только пустоголосица!

                                                           Зря всё! Не может свершится заветное

                                                           То, что двоим, Богом лишь заповедное,

                                                           Не воплотиться в жизнь! Безответно всё!

                                               (Уходит.

     Глаша, Марья Гавриловна и, спустя время, Прасковья Петровна)

 

Марья Гавриловна: Глаша, родная, что Бурмин, всё молчит?

Глаша:        В Вас  возродилось, Марья Гавриловна,

   Чувство, уснувшее с гибелью милого!

   Вы, полюбили, Марья Гавриловна!

   Так, разрешите ж себе быть счастливою!

 

(Услышав слова Глаши, Прасковья Петровна подтверждает её слова, садясь за свой рабочий столик, где лежат счёты, бумага, перья, карандаши)

 

Прасковья Петровна: Крепкое чувство - заботы ростки,

                                         Что так настойчиво выжить смогли!

                                          Рада я, Машенька, за тебя,

                                          Рада, что ты, как цветок, ожила!

 

Марья Гавриловна (обнимает за плечи мать, которая сейчас уже в очках и считает на счётах):                         Ах, матушка, он же, всё больше молчит!

                                     А сердце в груди всё стучит и стучит!

                                     Весел, учтив, ну, а дальше? Пустое!

                                     Думает всё о своём! Что ж такое?

 

Прасковья Петровна: Нету пока для тебя утешенья

    Всё в свой черёд придёт, без промедленья!

   Доктор сейчас у Бурмина, рану осмотрит и выйдут сюда.

 

(Марья Гавриловна садится у окна, беря большую книгу. Прасковья Петровна достаёт блокнот, пытливо записывает, что-то усиленно считая на счётах)

 

Ведущий: Прасковья Петровна, к слову сказать,

                   О дочери стала переживать

                   Что, коль попросит руки  со дня на день?

                   Врасплох, чтоб не мог этот  случай застать  

                Стала о свадьбе всерьёз хлопотать.

    (Прасковья Петровна, в хлопотах, уходит, навстречу - Бурмин и доктор с ним. Прасковья Петровна задерживается,  слушая разговор двоих мужчин)

 

Доктор (строго): На службе для вас нету места пока!

                               Дайте зажить вашей ране степенно,

                               Не убыстряйте процесс заживленья!

 

Бурмин: Да, я и не рвусь воевать. Отслужил! Дела надо делать, а я вот, - застыл!

 

Прасковья Петровна (перебивает): Какие ж такие дела? Вас занимают?

                                      

Бурмин: Здравствуйте, Прасковья Петровна,(целует руку) приветствую Вас,     Марья Гавриловна (и ей целует руку, сначала прижимая её к груди).

 

(Марья Гавриловна в смущении подходит к столу и берёт книгу)

 

Мать, Прасковья Петровна: Здравствуйте, батенька!

 

Бурмин (отвечает): Да, надо в имении жизнь мне налаживать!

 

Прасковья Петровна: А, как Ваша рана? Доктор, что скажете?                                                   

Доктор: Заживает, как надо. 

               Но, спешить невозможно.

               Покой, и предельная осторожность!

 

 

Прасковья Петровна:  Что же, на всё воля Божья!

                                          Доктор, пойдёмте, Вы мне поможете

                                          Мудрым советом, безотлагательно!

                                          Пойдёмте, пойдёмте, не будем мешать им!

 

(Уходят.

Бурмин и Марья Гавриловна)

Бурмин: Марья Гавриловна!

Марья: (Марья Гавриловна, читает или делает вид, что читает)…

Бурмин: Ах, выслушайте, умоляю!

(Пауза)

   Я полюбил Вас, Марья Гавриловна!

   Я полюбил Вас, как только увидел!

    Простите за это признанье!

Но не признаться Вам – больше не мог!

Привычка видеть и слышать Вас

Обезоружила офицера, навсегда!

Сделав  Преданным Вам,

Вашим мыслям, идеям, мечтам!

И живу только тем, чтоб Вам счастье создать!

Теперь уже поздно противиться сердцу!

Но, нужно, пока оно ещё стучит,

Тотчас Покинуть Вас - так долг велит!

Нужно мне всё до конца довести

Есть у меня пред собою долги!

 

(Бурмин откланялся и - на пути к двери)

 

Марья Гавриловна, резко захлопнув книгу: Что? Что, Вы? Куда?

 

Бурмин:         Облик Ваш я сохраню несравненный!

С отрадой и мукой отныне судьбу,

Как тяжкий крест на себе понесу!

Марья Гавриловна, простите! Прощайте!

 

(Уходит, но возглас Марьи Гавриловны останавливает его)

 

Марья Гавриловна: Стойте! Мне, Вы, не дали слова сказать!

                                      Но есть и мне, что Вам рассказать!

                          Вы, дороги мне, я не скрою от Вас,

                          Всё, честно откройте мне, без прикрас,

                                      Что заставляет Вас мучать меня?

                                      Я же Вам друг! Разве нет? 

                              

Бурмин: Да! Да! Да! Вы мне  больше, чем друг!

 

Марья Гавриловна: Рана ещё ведь не зажила!

                                      Не отпущу, я Вас никуда!

                                     

(подходит к нему и усаживает его в кресло, сама становится за спинкой кресла, на котором сидит Бурмин)

 

Бурмин: Что ж! Видно, не в силах я боле нести,

                 Тайну, что стала на нашем  пути!

                 Мечтаю, чтоб другом моим стали Вы

                 Нет, больше, чем другом! - Хозяйкой судьбы!

 

Марья Гавриловна (перебивает):

                Тайна, поверьте, есть и у меня!

                Хозяйкой судьбы для Вас стать не смогла б!

                Но, об этом потом! А сейчас - слушаю Вас!

               

Бурмин: Мне известно – Вы, некогда сильно любили!

                 И память, и верность три года хранили,

                 Милая, добрая, Марья Гавриловна,

                 Не лишайте меня надежды и  милости:

                 Позвольте  с мыслью остаться, что Вы 

                 Согласились бы счастье составить, моё!

                 Но, увы! Есть одно обстоятельство,

               

Пауза

 

Марья Гавриловна: Я…

(Марья Гавриловна пытается сказать, но Бурмин не даёт этого сделать)

Бурмин:  Да! Я знаю! Я чувствую, мы были бы счастливы!

Но, я - существо сейчас разнесчастнейшее!

                      Я - женат!

Марья Гавриловна: Что? Что Вы сказали?

(всё более изумляясь смотрит на Бурмина)

                Я женат! Уже четвертый год!

                И я никогда не видел моей жены!

               Не знаю, кто она, где и как её найти!

               

Марья Гавриловна: Странно как! В таком случае у меня тоже

                                   Есть, что Вам сказать! Но - после!

                                      Сделайте милость - продолжайте!

 

Бурмин (вставая с кресла в нервной ходьбе продолжает свой рассказ):

            В начале 1812 года, я спешил к своему полку.

            Приехав на станцию поздно вечером, (я не помню её название)

            Я велел поскорее закладывать лошадей,

            Как вдруг поднялась ужасная метель!                                   

И смотритель, и ямщик переждать советовали,

Тут метель уж бурей стала!  Не видать вокруг ни зги!

Лишь упрямству, я внимая, лошадей всё ж заложил!                                     

                        (В сторону: Так судьбу переменил!)

   В бурю самую попали, но, спешить не перестали!

Путь всё время сокращали! Но ямщик всё ж заплутал,

   Съехав с нужного пути, очутились мы внезапно

Средь неведомых степей, но заметили отрадно,                               

Огоньки  невдалеке,  мы подъехали поближе!                                                                             

                                       Вдруг, раздались голоса:   

 Драмин (из воспоминаний Бурмина): «Наконец-то же! Сюда!»                           

 Бурмин (продолжая рассказ): Вдруг у уха:

Дравин: «Где, ты, мешкал? Все замёрзли, что ж ты, а?!

                Поп уже заторопился! Дело всё свернуть стремится!

                Бог, видать распорядился, что задумали – свершится!

                Слава Богу, господа! Проходите, вот, сюда!»                                                                                                              

 Бурмин (рассказ продолжает, а образы, на фоне его воспоминаний, оживают, всё, что он говорит, происходит на сцене)                    

                                    Я тут спешился с саней и открыл в часовню дверь.                                                                       

                                    Контуры видны теней.

(Священник, Марья Гавриловна в белом платье, у окна часовни, и натирающая ей виски, Глаша)

                   

                                    Под иконой дева  в белом в окружении людей.

                                  Видно, плохо было ей, девушка, всё хлопотала:

                                    Всё виски  ей натирала, утешала, бормотала,

                                    Тихо что-то причитала, та, что в белом всё молчала.                                   

                                                                                            

 Глаша: з воспоминаний: Бурмину. Встаёт и идёт к нему)                    

                                   Слава Богу – наконец! Барышне уж больно худо!

                                    Дело надо б начинать! Что? Прикажете начать? –

Бурмин: "Начинайте. – молвил я! Ну, а что? зачем? Кто я?

                                   И не думал я тогда, речь вели не про меня -

                                   Приняли за жениха!

                                                                                                       

(Бурмин нервно садится)

В белом барышню подняли. Ох, красавица была!

Растерялся я отменно! Помню, встала немота.

В голове – сплошной бардак! И в груди, вдруг, застучало!

Будто я – это не я! Торопил всё поп меня! (вскакивает с кресла)

   К аналою подведя, рядом деву всё держали,

   Не могла стоять она! Обвенчали нас тогда!

   И, представьте! Был я счастлив!

   Но смущенья моего не заметил там никто!

   "Поцелуйтесь, жена с мужем!" - нам сказали

   Только я хотел чуть прильнуть к её устам,

   Как жена открыв глаза вмиг воскликнула:

  «Нельзя! Это же не он! Не он!!!»

  Тут я  понял  - за другого меня взяли бестолково!

Не спектакль, не маскарад, жизнь свершила свой обряд!

Но судьбу не воротить! Вышел вон! Держать не стали!

   Сев в кибитку, я заснул, - сразу, всё это забыв!

  А сюда, приехал, вспомнил: Узы брака на судьбе!

  Что жену, ведь, надо срочно отыскать скорее мне!

  Извиниться, объясниться, там уж кровью искупать,

  Все безумия мои, коль прощенья не сыскать!

 

Марья Гавриловна:  Боже мой! Не может быть!                                     

                                      Не пытались узнавать,

                                      Что с женою могло стать?

 

Бурмин (становится, как перед генералом – навытяжку):

     До сих пор не узнавал. Но теперь, теперь посмею!

     Так как в глубине надеюсь, что не сыщется жена, я ж не знаю где она…

     Ну, а коль её найду, быть мне мужем по-всему!     

  

Марья Гавриловна: Я признанье берегла - всё открыться Вам пыталась,

                                     Но, ведь так и не смогла в том, что тоже я – жена!

 

(Бурмин встаёт с кресла, Марья Гавриловна продолжает)

Чья – не ведала, не знала за кого судьба отдала!

Долго я тогда болела! Чуть тогда не умерла!

Уезжать не надо Вам! Видно, счастье пополам

Суждено нам разделить! Значит, это были – Вы?

Вы жену свою нашли! Не узнали, ах, Бурмин!

Ведь тогда, у алтаря, целовали Вы меня!

                                    

Бурмин:    ( бросается к  ногам Марьи Гавриловны)                                                                                              

 

 

Выходят все участники и поют:

Прочитали, посмотрели пересказанный сюжет.

Где метель вершила судьбы, натворив немало бед!

Неосознанно наметил наш герой  свой славный путь!

Замороченный метелью, не успел познать он суть!

           Он, войдя тогда в часовню, осознал, что слишком поздно!

           Повстречал его священник и всю правду рассказал!

           И от мысли, что невеста стала вмиг чужой любимой!

           Он решил погибнуть с честью, на полях сраны родной!

Наш герой в ожесточенье не сберёг свою судьбу!

Он  погиб от ран в сраженье, нам его уж не вернуть!

Сколько повесть не читаем - нам сюжет не разомкнуть!

А метель, всё побеждая, ждёт кого бы обмануть!

Посмеялась, одурманив, словно в маскарад, метель

Ослепила наважденьем, совершив свою дуэль!

Победительницей вышла, надо ж ей держать ответ!

Счастьем  всё же завершает свой задуманный сюжет – (2)

 

 

                                                      З А Н А В Е С

Раздел: 
Всего голосов: 5
Проголосуйте, если Вам понравилось стихотворение

Новые видео на сайте

Полезные ссылки автора

Приглашаем вас подписаться на наш Youtube-канал. На нем мы будем размещать видео со стихами наших авторов.

Рассказать друзьям

Будем признательны, если воспользуетесь кнопочками, чтобы поделиться страницей с друзьями в социальных сетях.